О кризисе в экспертном сообществе, интересах ЕС и США в Казахстане, минусах и плюсах власти

22 апреля 2014 / 16:21
3877 1
Андрей Чеботарёв
Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»

Интервью с Андреем Чеботарёвым, директором Центра актуальных исследований «Альтернатива»

- Андрей Евгеньевич, если подводить промежуточные итоги 3,5 месяцев этого года, то, на Ваш взгляд, какие события и тренды можно выделить?

- Как я отмечал в одном из своих интервью в конце прошлого года, основные тренды 2014 года для Казахстана обусловлены преимущественно факторами внешнего характера. События, происходящие в Украине, Крымский кризис и обострение в этой связи отношений между Россией и Западом сильно дают знать о себе и у нас. Показательными в этом отношении стали выступление в январе группы общественных деятелей, преимущественно из числа выразителей национально-патриотических взглядов и идей, о создании Антиевразийского союза и затем проведение 12 апреля Антиевразийского форума.  

Безусловно, что на фоне украинских событий и особенно с присоединением Крыма к России евразийская интеграция стала видеться совсем по иному. И раньше оппонентами нашей власти выдвигалась точка зрения о том, что участие Казахстана в Таможенном союзе, Едином экономическом пространстве и предстоящее создание Евразийского экономического союза чреваты рисками и угрозами суверенитету республики. Просто тогда это мнение, на мой взгляд,  не было достаточно аргументированным и обоснованным. В отличие от критики различных правовых и организационно-технические аспектов работы ТС-ЕЭП, которую даже озвучил своим коллегам и наш президент. Теперь же аргументы в пользу этого мнения усиливаются в связи с тем, что Россия ведет себя жестко и экпспансионистски на постсоветском пространстве. Поэтому естественно возникают вопросы как в обществе в целом, так и среди политической элиты о том, что делать Казахстану дальше.

Очевидно также, что, пусть и под влиянием внешних факторов, гражданское сознание среди казахстанцев растет и будет усиливаться протест против решений и действий «Ак Орды», с которыми они не согласны. Тоже самое показала и внезапно проведенная девальвация, также вызвавшая явно не восторги и приветствия в адрес властей. Кстати, данная мера фактически дезавуировала январское Послание главы государства. Если бы президент озвучил в Послании намерение провести девальвацию с четким обоснованием ее необходимости, то это было бы правильным шагом. А когда ее провели неожиданно и при этом ответственные за это чиновники, включая главу Нацбанка Кайрата Келимбетова, чуть ли не стали оправдываться и дистанцироваться от этой меры, то естественной реакцией в обществе стали недоверие и недовольство в отношении властей. Впрочем, последних это мало чем тронуло.  

Наконец, серьезным событием стали недавние кадровые перестановки в верхнем эшелоне. В то же время у нас нет реального и открытого политического процесса, где бы мы видели активную конкуренцию партий, политиков и т.д. Вместо этого мы наблюдаем соперничество различных групп влияния в правящей элите. В этих условиях нас и будет больше интересовать, кто и какую займет позицию на властном Олимпе, нежели, к примеру, заявление той или иной политической партии. Тем более, что наши партии уже продолжительное время либо откровенно бездействуют, либо «варятся в собственном соку» и не задают политической повестки дня, способной обратить внимание общества.

- Мне кажется, что Антиевразийский форум, наоборот, достиг противоположных целей, разобщив противников интеграции, показав их несостоятельность. К тому же на прошлой неделе вышел журнал о Гитлере, который опять же дискредитировал национал-патриотическое движение – ядро антиевразийства. Не приведут ли эти действия к политической маргинализации противников интеграции и национал-патриотического движения или к их радикализации?

- Национал-патриотический сегмент политического поля Казахстана неоднороден и разобщен довольно давно. Эта разобщенность обусловлена главным образом лидерскими амбициями наиболее видными из представителей этого сегмента и их личностным неприятием по отношению друг к другу. Впрочем, не так важно, кто пришел или не пришел на форум. Важно, что и как дальше будут делать «антиевразийцы». Пока что они выразили готовность провести в ближайшее время различные формы протеста, если власти не прислушаются к их требованиям. Но их главное требование – это отказ Казахстана на подписание Договора о ЕАЭС. Тогда как власть четко дала понять, что она пойдет на это и точка. А ее оппоненты без широкой массовой поддержки и влиятельных среди политической элиты лидеров вряд ли смогут как-то повлиять на изменение данного решения «Ак Орды».

- Девальвация усилила мнение о том, что дистанция между властью и обществом опасно увеличилась. Можно ли говорить, что формула «стабильность в обмен на политические права» теряет для населения свою былую привлекательность?  

- Эта формула уже давно подвергается сомнению. Я думаю, что критический пик пришелся на 2011 год, когда произошли жанаозенские события и теракты, показавшие неспособность власти  ни урегулировать социально-трудовые конфликты, ни обеспечивать безопасность общества и государства. К текущему моменту, конечно, ситуация стабилизировалась. Однако, наши власти не извлекают должных уроков из прошлого, особенно из своих собственных ошибок, и продолжают осуществлять неуклюжие шаги, как в случае с той же девальвацией. Они реагируют на многое в пожарном порядке, а потом, решив ту или иную проблему, быстро успокаиваются.

Объективности ради нужно признать, что в чем-то и где-то власть действует адекватно. Например, когда в тех или иных регионах начинают проявляться трудовые конфликты, то государство фактически заставляет администрацию или собственников соответствующих предприятий идти на уступки работникам. Поэтому массовых забастовок у нас в последнее время не проводилось. Но, с другой стороны, власть шаг за шагом пытается буквально монополизировать все сферы – профсоюзы, третий сектор, масс-медиа и т.д. В этой ситуации активная и сильная оппозиция практически отсутствует. А всевозможные протесты возникают спонтанно на фоне различных социально-экономических неурядиц.

По-прежнему идет административный зажим малого и среднего бизнеса. Хотя и создана Национальная палата предпринимателей, но она не может решить все проблемы бизнеса. Как и раньше, простым предпринимателям в большинстве приходится самим иметь дело с массой проверяющих и контролирующих структур. А если у людей нет своего дела, то они вынуждены заниматься всем, чем угодно, включая криминал или даже религиозный экстремизм.  

Так что с учетом всего этого стабильность сейчас не главная ценность. Есть и другие ценности, прежде всего, духовные. И в этом отношении важно не просто декларировать и пропагандировать, а делать конкретные и приносящие пользу людям дела.  

- 2014 год обнажил определенные проблемы и в сфере государственного идеологического менеджмента. Мы видим как власть пытается сформулировать новую повестку, при этом не доводя до конца уже начатые прожекты. Инициируются новые темы, но в их продвижении нет как системности, так и былого пропагандистского задора. На Ваш взгляд, что нужно или можно предпринять для выравнивания сложившейся ситуации? Чтобы Вы предложили власти в качестве первоочередных мер?

- У власти действительно есть одна очень важная проблема – она не может или не хочет обеспечить последовательность. К примеру, в 2010 году была принята Доктрина национального единства Казахстана. Но на сегодняшний день мы не знаем, что именно сделано в развитии положений, заложенных в этом документе. Хотя есть план по реализации доктрины. Как правило, официальная отчетность в подобном случае предполагает только информацию о том, какие мероприятия были проведены, сколько вышло публикаций и, самое заметное, сколько финансовых средств на все это было затрачено. На этом и все. Поэтому сейчас мало кто вспоминает эту доктрину. Хотя она принималась в довольно непростых условиях, когда властям пришлось садиться за стол переговоров с представителями общественности, чтобы урегулировать критическую ситуацию вокруг этого документа.

Марат Тажин, будучи государственным секретарем, задал довольно эффективную тональность идеологической работы. Вспомним, к примеру, совещание с государственными СМИ. Но с его уходом повестка явно поменялась. То есть, снова мы видим отсутствие последовательности. Получается у нас и вся идеология также персонифицированная и при этом зависит даже не столько от тех кто ее формирует, начиная с главы государства, а кто продвигает в массы.

Что касается моих предложений, то власти нужно вести постоянный и продуктивный диалог с представителями гражданского общества и независимыми экспертами. Да, сейчас и при центральных органах, и при акиматах действуют всевозможные общественные и/или экспертные советы. Время от времени проводятся какие-то встречи чиновников с представителями общественности в разных форматах. Но каковы практические результаты всего этого, кроме собственно проведения соответствующих заседаний и встреч? Они не ощущаются.

Поэтому госаппарату нужно активно, на системной основе и на всех своих уровнях взаимодействовать с внешней средой в лице независимых эксперты и представителей институтов гражданского общества. То есть, совместно работать над разными документами, выявлять те или иные проблемные места и пути их устранения,  формулировать и продвигать новые ценности и т.д.

- А в чем причины отсутствия заинтересованности власти в постоянном рабочем контакте с экспертами? Это проблема режима или самого аналитического сообщества?

- Я думаю, что наша власть на 80% материально ориентированная. Большинство ее представителей руководствуются в своей работе, даже если они соблюдают при этом все законы, не на достижение каких-либо высоких целей  и ценностей, а на банальное удовлетворение своих личных интересов, самообеспечение. Таким образом, в госаппарате очень сильно нарушен приоритет ценностей. Поэтому понятно, что с экспертами здесь преимущественно работают в тех случаях, когда эта работа либо предполагает извлечение определенной материальной выгоды, либо приносит какие-то разовые имиджевые очки заинтересованным госорганам и их должностным лицам.

- А как Вы оцениваете уровень отечественного экспертно-аналитического сообщества? Можно ли говорить о его кризисе? Ведь по большому счету у нынешних политологов нет смены. По крайней мере, говорить о новом поколении было бы голословно.

- Действительно есть кризис воспроизводства и преемственности. Причем не только аналитического сообщества, но и всей интеллектуальной элиты Казахстана. Хотя действующие эксперты, включая меня и моих коллег по Альянсу аналитических организаций, стараемся держать ситуацию на плаву: задаем актуальные темы, пишем по ним книги, проводим экспертные обсуждения, развиваем контакты на международном уровне и т.д.

Новые лица в нашей среде хотя и появляются, но их единицы. Многие выпускники соответствующих факультетов вузов смотрят, где можно не просто самореализоваться в качестве эксперта, а чтобы еще «конвертировать» свои знания и способности. И этих людей понять можно, поскольку не все могут зарабатывать исключительно на экспертно-аналитическом поприще.

В общем, у каждого из нас есть соратники и единомышленники,   но мало учеников и последователей. Наверное, многие из нас пока еще не дошли до такого уровня, чтобы у нас была своя группа или даже школа. Но мы работаем над этим, периодически совершенствуемся сами и открыты для потенциальных продолжателей нашего непростого и вместе с тем интересного дела.

- Получается, что эксперт – это своего рода бренд, который сначала капитализируется, а затем монетизируется?

- Я бы не стал так говорить. Все-таки для большинства экспертов профессиональные качества и научный интерес стоят на первом месте, чем материальные ценности. Понятно, что мы все люди, нам нужно питаться, обеспечивать семьи, обустраивать дома и т.п. И тем не менее, для многих людей из нашей среды профессиональные качества остаются на первом месте. Другое дело, что их надо постоянно совершенствовать и развивать, быть всегда в теме и в тренде.

- Давайте вернемся к трендам, а именно к кадровым перестановкам. Бытует мнение, что Серик Ахметов при всех своих положительных качествах, как человека, и как управленца, был все-таки временным техническим премьером, чья работа оценивается выражением «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Другими словами, кое-кто не хотел портить свое реноме эффективного менеджера проведением таких мер как девальвация, пенсионная и налоговая реформы. Эти шаги может быть и были необходимыми, назревшими и требовали скорейшего решения, но нужен был человек, на котором можно было замкнуть все эти непопулярные меры.  

- Вы хотите сказать, что Серик Ахметов в период своего премьерства замещал или, точнее, прикрывал Карима Масимова. Лично я так не думаю. Если бы, скажем, президент имел на Масимова вид как на потенциального преемника, то тогда его вывод из-под удара со стороны общественности был бы логичен. Но каких-либо моментов, подтверждающих это, не наблюдается, и мало кто видит действующего премьера в таком статусе. По крайней мере, на позиции будущего, второго, президента страны.

Мне кажется, что в данном случае все достаточно банально и прозаично: Карим Масимов усилился на посту руководителя Администрации Президента РК и, чтобы не повторять ошибки с Асланом Мусиным, глава государства вернул его в правительство. С другой стороны, Нурсултан Назарбаев понял, что Ахметов не способен эффективно работать на международном направлении с точки зрения привлечения инвестиций, займов и кредитов. Тогда как Масимов вращается во внешнеэкономической сфере с первых лет независимости Казахстану. А стране  сейчас нужны деньги особенно в свете непредвиденных и серьезных проблем с запуском Кашагана. В общем, можно сказать, что Масимов вернулся в правительство, чтобы искать и привлечь деньги из-за рубежа. Кстати, опять все в системе нашей власти упирается в материальную составляющую.

- Государственный секретарь – это, наверное, самая непонятная должность в казахстанском табеле о рангах. В разные годы он занимался то внешней, то внутренней политикой.  Назначение государственным секретарем «хозяйственника» Джаксыбекова говорит о том, что идеологическая работа переместится в другие органы власти. Как подтверждение: первой темой, с которой г-н Джаксыбеков вышел в СМИ, стало исполнение судебных актов. Возникает вопрос – вывод из-под государственного секретаря идеологических функций связано исключительно с личностью г-на Джаксыбекова или здесь есть другие мотивы?

Пост государственного секретаря стал очень персонифицированным. Его полномочия менялись и меняются под назначаемого человека. Так, например, Касым-Жомарт Токаев и Канат Саудабаев совмещали эту должность с портфелем министра иностранных дел. А Имангали Тасмагамбетов и Марат Тажин были сосредоточены на идеологической работе. Сейчас же с приходом Адильбека Джаксыбекова на него как госсекретаря, видимо, в основном будут возложены функции церемониального и представительского характера.

В любом случае, не стоит забывать и том, что наша государственная система построена по бессмертному принципу «Разделяй и властвуй». То есть, когда все уравновешивают друг друга и никто, кроме президента, не возвышается над остальными. Соответственно этому раздаются и портфели.    В случае же с Джаксыбековым также свою роль сыграл и фактор коррупционных скандалов в Министерстве обороны. Поэтому его решили таким образом вывести из-под удара.

Назначение Нурлана Нигматулина руководителем Администрации Президента многие связывают с приближающимися выборами. В качестве аргумента приводятся три электоральных кампании, которые провел г-н Нигматулин. К тому же сама тема «досрочки» муссируется в экспертном поле долгое время. По Вашему мнению, насколько вероятен сценарий досрочных выборов?

В любом случае Нурлан Нигматулин – это довольно оптимальная фигура для руководства президентской администрацией. Он довольно сильный организатор и технократ. А эти качества сейчас востребованы, поскольку необходимо серьезно усиливать координационные и контролирующие функции в работе госаппарата. Так что Нигматулин на своем месте. Не стоит забывать, что он доктор политических наук и в «Нур Отане» показал понимание политической работы. Думаю, что с его приходом в АП также будут внесены определенные коррективы работы госаппарата и в сфере внутренней политику. Что же касается электоральной кампании, то я не вижу логики в проведении досрочных парламентских выборов.

- Ваши прогнозы до конца года?

В наших условиях практически невозможно делать какие-либо серьезные прогнозы. Разве что один: президент досрочно не покинет свой пост. Я думаю, что он останется у руля государства пока не выстроит отношения в рамках Евразийского экономического союза.

- Стоит ли ожидать, что в Казахстане усилится влияние внешнеполитического фактора?

- Он уже усиливается, причем очень активно. И это российский фактор.

- А другие игроки?

В Казахстане и в Центральной Азии в целом Россию уравновешивает только Китай. Понятно, что это не активное противостояние. Просто каждая из этих стран пытается закрепить за собой определенный сегмент, расширить и укрепить свои позиции, где это возможно. При этом их задачи облегчает то, что США и Евросоюз проводят довольно пассивную политику в регионе. Они внимательно за всем здесь наблюдают, о чем-то время от времени заявляют, но конкретных практических мер не предпринимают. Впрочем, им сейчас, собственно говоря, и нечего предложить Казахстану такое, чтобы переориентировать его внешнюю политику на себя.  

- Крым и так называемая «Русская весна» в Украине серьезно поссорили Запад и Россию. А уже буквально через месяц может быть создан Евразийский экономический  союз, который многими воспринимается как имперский проект России. Можно ли ожидать, что на фоне этих событий ЕС и США станут более активно проводить свою политику в Казахстане?

- Я не думаю, что это произойдет. Объединенная Европа не может совсем поступиться своими принципами. Ей обязательно надо, что, если вы с нами, то будьте добры соблюдать соответствующий уровень демократии и прав человека. Евросоюз и так на многое закрывал в Казахстане глаза. Тем не менее, не случайно затянулся процесс разработки и подписания нового Соглашения об усиленном партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном. У американцев тоже не наблюдается четко выстроенной политики в отношении Казахстана. Свои интересы они проводят главным образом через работающие в республике нефтегазовые компании. Немаловажно также отметить, что все прежние программы работы США и ЕС с гражданским обществом в нашей стране заметно сокращены или вообще свернуты. Так что политических инструментов у Запада для работы в Казахстане фактически нет.

Поэтому только два игрока – Россия и Китай - так или иначе будут влиять на политику Казахстана. При этом каких-либо серьезных оснований для конфликта интересов между ними не наблюдается. Какие-то спорные моменты, конечно, есть. Но, по крайней мере, ни Россия, ни Китай не пытаются вытеснить друг друга из Казахстана.

- Напоследок, пожалуйста, назовите пять плюсов и пять минусов нынешней власти.

         - К плюсам я бы отнес:

1) прагматично мотивированное стремление, по крайней мере действующего президента,  поддерживать и развивать межэтническое согласие;

2) использование в руководстве страной стратегического планирования. Реально все стратегии есть хорошие, качественные документы. Но совсем другой вопрос – качество их исполнения;

3) довольно активные действия на международной арене, включая выступление с различными инициативами;

 4) наличие в государственных органах людей, настроенных патриотично к своей стране и внимательно к своим согражданам. Может быть их и не так много на фоне своих не отличающихся данными качествами коллег. Но они все-таки есть;

5) улучшение за последние несколько лет работы ЦОНов. По крайней мере, в Алматы.

         Что касается минусов, то это:

1) уже отмеченное мною преобладание материальной мотивации в работе госаппарата и его представителей;

2) непоследовательность в реализации своих же планов, концепций, программ и иных документов;

3) низкий уровень профилактической работы по самым разным проблемам общества и государства;

4) непродуктивное взаимодействие с представителями гражданского общества и независимыми экспертами;

5) недопущение реального общественного контроля над собой.

 

Записал Бауржан Толегенов


Нравится

Другие портреты

Александр СОБЯНИН
руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества
Евразийскую интеграцию проводят исключительно чиновники Левобережья Астаны
Толганай Умбеталиева
Гендиректор Центрально-азиатского фонда развития демократии
«О митингах, перспективе кабинета министров и транзите власти»
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане