«О стабильности казахстанского общества, политическом процессе, национал-патриотах»

16 июля 2014 / 1:24
4178 1
Мадина Нургалиева

Интервью с заведующей отделом социально-политических исследований Казахстанского института стратегических исследований Мадиной Нургалиевой.

Какие итоги можете подвести в первом политическом сезоне этого года? Есть ли принципиально новые тренды?

Итоги первой половины текущего года, на мой взгляд, не привнесли ничего кардинально нового в политическую жизнь страны. Среди масштабных событий вполне ожидаемыми были и подписание договора о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС), и недавнее официальное признание за Казахстаном права на проведение EXPO-2017, и потенциальная вероятность Алматы стать хозяйкой XXIV Зимних Олимпийских игр.

Можно выделить кадровые перестановки, имею в виду повторное назначение Карима Масимова на пост премьер-министра, Нурлана Нигматулина - на позицию руководителя администрации президента. Однако, стоит отметить, что эти кадровые перемещения также оказались, условно говоря, «привычными» и по итогам деятельности возглавляемых вышеперечисленными персонами структур радикальных изменений не наблюдалось. Мы даже «корректировку курса тенге» пережили относительно спокойно.

Более заметной стала борьба с коррупцией, причем речь идет о громких коррупционных скандалах с большими суммами и статусных персонах, задействованных в них.

Важный тренд в этом направлении – перемещение результатов антикоррупционной борьбы в публичное пространство. Населению активно пытаются привить своеобразный «иммунитет» от коррупции, постепенно формируется образ «взяточника» и даже иногда «взяткодателя». К примеру, по информации АБЭКП РК (финпола), фиксируется рост коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами и чаще всего, это служащие акиматов и их структурных подразделений. Достаточно нестандартной выглядит идея создания специального института провокации – «проверка взяткой на профпригодность». Эта инициатива, разработана финансовыми полицейскими на основе опыта зарубежных стран в рамках новой антикоррупционной стратегии. Однако, надо признать, что пока результаты борьбы с коррупцией малоэффективны.

В целом, еще раз повторюсь, грандиозных изменений в текущем политическом процессе не произошло, все функционирует в рамках «допустимой погрешности» (термин из социологии).

Если оперировать пятибальной шкалой, то насколько стабильно, на ваш взгляд, казахстанское общество?

А по каким конкретно критериям и с какой точки зрения надо оценить стабильность казахстанского общества? На мой взгляд, любая попытка оценить стабильность общества в конкретных баллах, цифрах достаточно условна и не совсем корректна.

Само понятие «стабильность» довольно многозначно и его очень сложно отделить, например, от понятий «устойчивость», «равновесие», «статус-кво». Но ведь стабильность также можно рассматриваться, например, как «застой», «стагнация», все зависит от точки отсчета.

Насколько я поняла, дискуссионную проблему вызывает вопрос соотношения стабильности и наличия протестного потенциала. К примеру, казахстанцы, а особенно алматинцы, достаточно критичны в своих оценках относительно деятельности различных министерств и ведомств, но при этом это недовольство не переступает границ социальной стабильности.

По большому счету все просто - стабильность в обществе достигается не за счет неизменности, а за счет эффективного и оперативного решения социальных или иных проблем. В этом контексте социальные изменения выступают элементом социальной стабильности. Поэтому, несмотря на наличие различного рода социально-экономических сложностей, а они есть в любой стране, Казахстан сохраняет статус стабильного государства.

В нашей стабильности есть и обратная сторона – у нас нет иммунитета от потрясений. И порой кажется, что мы похожи на взрослого ребенка, который долгое время жил в тепличных условиях, а столкнувшись с серьезными проблемами реального  мира, не будет знать, что делать. Насколько верно такое представление?  

Этот вопрос несколько не стыкуется с логикой предыдущего. Я считаю, что в принципе, можно говорить о наличии «иммунитета от потрясений». Вспомните, мы пережили не одну девальвацию, пенсионную реформу и много других событий, включая Жанаозен, но при этом казахстанцы сохранили здравомыслие. Население страны – это не «взрослый ребенок, живший долгое время в тепличных условиях», это скорее – самодостаточное поколение людей, закаленных перестройкой, рыночной экономикой и прочими потрясениями. Современные казахстанцы, в большей степени,  это рационально мыслящие люди, с гражданской позицией, пусть не всегда четко и ярко выраженной. Я сейчас не обобщаю, говоря о населении страны в целом. Понятно, что есть различные социальные слои по уровню достатка, образованности, статуса и пр. вещей в структуре социальных различий, но хотелось бы донести мысль, что стереотип «ущемленных и обиженных» относительно граждан республики не выглядит объективным и актуальным.

В экспертном дискурсе сейчас много говорится о так называемом национал-патриотическом поле, которое за последние годы действительно стало заметнее в социально-политической жизни страны. Возможно ли политическое оформление этих сил?

Давайте, сразу разделим понятия. Есть национал-патриоты в самом благородном и позитивном восприятии, а есть национал-ориентированные группы, играющие и зарабатывающие определенные бонусы на национально-патриотической теме. Если говорить о первой категории, то пока эта социальная группа находится в стадии своего созревания, если можно так выразиться. Каждый из нас в глубине своей души считает себя настоящим патриотом, но зачастую, в поступках и поведении людей, эта установка не соответствует реальной действительности.  

Вторая категория, условно назовем ее национал-ориентированная группа, довольно ярко, местами даже эпатажно, представлена, прежде всего, в виртуальном пространстве и существенно «бледнее» в реальном политическом поле. Мобилизационный потенциал социальных сетей пока еще слаб, а отдельные флешмобы или акции в реальном пространстве носят единичный характер и не являются массовыми. К тому же, в Казахстане законодательно запрещено, например,  создание политических партий на основе этнической, религиозной или половой принадлежности. Стоит еще добавить, что любое институциональное оформление требует определенных ресурсов – человеческих, финансовых, организационных и пр. Поэтому ожидать политического оформления этих сил в конкретные политические институты на данном этапе, скорее всего, преждевременно.

Наш ваш взгляд, для нашей страны, что актуальнее – столкновение этнокультурной и гражданской идентичности или этнической и религиозной (ислам)?

Начну с того, что это абсолютно разные плоскости. При внимательном рассмотрении постановка вопроса в такой формулировке может касаться только этнических казахов, что не совсем корректно в условиях полиэтничного Казахстана. 

Предлагаю провести некую разделительную черту в  этом вопросе. Если кратко, то столкновение этнической и гражданской идентичности на протяжении последних лет вызывает очень много споров и дискуссий в общественной и экспертной среде. Вспомните, сколько копий было сломано в связи с Доктриной национального единства, разработанной Ассамблеей народа Казахстана и альтернативному ей проекту Концепции национальной политики. Иными словами, этот вопрос очень интересует граждан страны и действительно актуален.

В свою очередь, столкновение этнической и религиозной идентичности, с акцентом на ислам, на мой взгляд, на повестке дня не стоит по ряду причин.

Во-первых, религиозная идентичность никогда не являлась определяющей для жителей нашей страны и поэтому сегодня это вопрос не политического, а культурологического плана.

Во-вторых, наличие различных этносов в Казахстане не позволяет актуализировать дилемму выбора между религиозной и этнической идентичностью.

В-третьих, религиозная идентичность, в определенной степени может противоречить или, если выразиться помягче, конкурировать с гражданской идентичностью, поскольку выбор будет стоять между принадлежностью к религиозной группе или стране проживания.   

Как вы думаете, повлиял ли украинский кризис на процессы в нашем обществе? К примеру, высказывается мнение, что наблюдая за событиями на Украине, казахстанское общество еще больше консолидируется вокруг власти?

Не думаю, что вопрос надо ставить в политической плоскости. Казахстанцы воспринимают события, происходящие в Украине, не сквозь призму политических процессов, а как проблему гуманитарного характера. Граждане Казахстана искренне сопереживают людям, находящимся в сложной жизненной ситуации, причем в масштабах страны.


Нравится

Другие портреты

Гульжана Карагусова
доктор экономических наук, глава комитета по экономике и бюджету Мажилиса Парламента РК
Социальная инфантильность общества – следствие просчетов в идеологической работе государства
Жанат Джарасов
депутат Мажилиса Парламента РК
О новых механизмах противодействия терроризму
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане